карта сайта
Турклуб «Вестра» » Творчество » Андрей Юрков » Военная Баксанская

Военная Баксанская

«Альпинистов боевой отряд. Забытая песня, рыцарь Визбор, Высоцкий и дивизия "Эдельвейс"

 

         В горах альпинисты и горные туристы всегда поют песни. Это распространено среди молодежи, делающей первые шаги в горах. Но и в весьма уважаемых альпинистских коллективах бывало принято попеть на ночь, хоть бы и даже во время многодневного восхождения. И уж совсем святое – попеть (а то и поорать) песни после забойного восхождения или похода, будь то «тройка» (то есть восхождение третьей категории трудности) для третьеразрядников или «пятерка» для перворазрядников и кандидатов в мастера.

Почему? Да так сразу и не ответишь.  Духовный настрой, что ли… Я бы сказал, что в бардовской песне существует «подраздел» жанра в виде песен о горах. Для  широких кругов  этот жанр представлен песнями Юрия Визбора и Владимира Высоцкого.  Ну и, пожалуй, «Военную Баксанскую» многие знают. В сущности, во многом благодаря Юрию Визбору «Военная Баксанская песня» и обрела второе рождение.

Юрий Визбор, рыцарь авторской песни…, во многом создатель жанра песен о горах. Его интересовало становление песен о горах, его интересовала история возникновения «Военной Баксанской песни». Он в 60-х годах умудрился разыскать единственную оставшуюся в живых создательницу этой песни Любовь Коротаеву и записал слова. По слухам, ему пришлось достаточно долго искать, потому что тогда  инструктор альпинизма лейтенант Люба Коротаева уже была рядовым преподавателем Университета Дружбы Народов, а поколение военных альпинистов уже, в основном, в горы ходить перестало. Визбор сделал интересную передачу на радио, рассказал о создании этой песни и сам исполнил ее под аккомпанемент гитары.

После того, как эту песню на радио неоднократно  спел сам Юрий Визбор, ее опять начали петь у костров и на туристских бивуаках.

А написана была песня  так.

В 1943 году на Кавказе противостояние немецких и советских войск было в самом разгаре. Горные егеря дивизии «Эдельвейс» в Баксанском ущельи  захватили перевалы Хотю-Тау, Чипер-Азау, вышли на южные склоны Эльбруса,

Говорят,  что  Гитлер отдал приказ установить штандарт со свастикой на вершины Эльбруса, потому что его консультанты-мистики говорили, что Эльбрус  доминирует и над европейской частью, и над азиатской частью России. И если свастика будет на Эльбрусе, то нацистский миропорядок установится над всей страной.

В ту пору отряды военных альпинистов были уже сформированы. Они были немногочисленны, но все же были. Иногда эти отряды действовали самостоятельно, иногда альпинистов придавали стрелковым частям.  Надо было разведать путь и добыть сведения о расположении огневых точек, чтобы лишить горных егерей преимущества их позиции.

На склоны Донгуз-Оруна было отправлено стрелковое отделение, усиленное двумя инструкторами альпинизма – Любой Каротаевой и Андреем Грязновым.  Остальные бойцы с лейтенантом на хребет не пошли – было сложно и круто. А альпинисты поднялись на хребет между Малым Когутаем и Донуз-Оруном, откуда смогли оценить позиции немцев,  оказавшихся под ними – метрах в двухстах внизу. Андрей Грязнов по альпинистским обычаям сложил на вершине  тур из камней.

Выполнив задание и зарисовав расположение противника, альпинисты в тур положили записку.  Но записку о восхождении положили в рубашку от гранаты -  вместо взрывателя. Потом они спустились к своему отделению, которым командовал лейтенант Николай Персиянов. Бойцы  поджидали их метрах в 500-стах ниже, и вместе всем отделением они вернулись на базу в отряд. Уже вечером, отогревшись,  Андрей Грязнов напел на мотив популярного тогда танго  «Пусть дни проходят» слова «Помнишь гранату, и записку в ней …». Находящиеся рядом Любовь Каротаева и Николай Персиянов помогли оформить припев:

Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага.
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистым гребне для грядущих дней.

Тут же Каротаева, Персиянинов и Грязнов создали первый куплет:

Там, где снег тропинки заметает,
Где лавины грозные шумят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.


Нам в боях родными стали горы
Не страшны бураны и пурга.
Дан приказ, недолги были сборы
На разведку в логово врага.

Немного позже родился второй куплет, о буднях горных стрелков, в который  несколько строк добавил лейтенант Николай Моренец.

На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай.
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат,
Глубоко вздыхая временами,
Головой откинувшись назад.

Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали на реке враги,
Помнишь, как  ответил ревом автомат,
Помнишь, как вернулись мы с тобой в отряд.

        

         Эта песня быстро была подхвачена среди того самого небольшого отряда военных альпинистов, которые и воевали на Кавказе. О-о-о, это были люди! Братья Андрей и Алексей Малениновы Николай Гусак, Александр Гусев, Одноблюдов, Моренец, Кельс, Сулаквелидзе, Лубенец. Вместе с ними партизанили известные альпинисты-сваны Бекну и Габриэль Хергиани.  

Именно им  в 1944 году предстояло снимать с Эльбруса фашистские штандарты, установленные егерями дивизии «Эдельвейс». Неясно было, штандарты со свастикой были на одной вершине Эльбруса или на обеих. Николаю Гусаку было поручено сформировать отряд для снятия свастики с Эльбруса. В январе 1944 года это было сделано. Зимнее восхождение на Эльбрус, это и сейчас – ого-го! А тогда, при тогдашнем снаряжении… К тому же идти пришлось, особенно вначале, обходя минные поля, поставленные горными егерями. Вот уж точно, «Гвозди бы делать из этих людей».

Николай Гусак сформировал две группы. Группой для восхождения на Западную вершину (Одноблюдов, Сидоренко,  Белецкий, Габриэль и Бэкну Хергиани) он руководил сам. Группой для восхождения на Восточную вершину (Одноблюдов, Грязнов, Кухтин, Моренец, Персиянов, Каратаева,  Сулаквелидзе,  Кельс,  Лубенец) руководил Александр Гусев. На западной вершине Эльбруса ничего не нашли. С восточной вершины свастику сняли.

После этого в песне появились слова:

Там, где день и ночь бушуют шквалы,
Где туманы, холод и пурга,
Мы закрыли грудью перевалы
И Эльбрус отняли у врага.

         Уже после войны к песне, так же у костров, в возрождающихся альплагерях, уже другие альпинисты  добавили строки:

День придет, решительным ударом,
В бой пойдет народ в последний раз,
И тогда мы скажем, что недаром
Мы стояли грудью за Кавказ.

Время былое пролетит, как дым,
В памяти развеет прошлого следы,
Но не забыть нам этих грозных дней,
Вечно сохраним их в памяти своей.

Песня была популярна в альплагерях в конце 40-х и начале  50-х годов, когда возрождался альпинизм. Старший лейтенант Николай Персиянов погиб во время боевых действий апреле 1945, инструктор альпинизма Андрей Грязнов погиб во время спасательных работ на Тянь-Шане в 1949 году. А потом поколение военных альпинистов стало уходить из альпинизма – просто по возрасту. И песня стала забываться. В 60-тых годах толком слов песни уже никто и не помнил. Вот тут-то Юрий Визбор и разыскал лейтенанта Любу Каротаеву.

Мне повезло,  Любовь Каротаеву я видел на вечере альпинистов где-то в середине 70-х годов.  В ту пору мне еще не было и двадцати лет, и все люди, связанные с горами, мне казались небожителями.

Организаторы альпинистских вечеров в середине 70-х годов частенько звали на вечера замечательных стариков  - альпинистов, которые участвовали в обороне Кавказа и в снятии фашистских флагов с вершины Эльбруса. Так вот я и увидел, как  Юрий Визбор вывел  на сцену Любовь Андреевну Каротаеву. Она за пять минут рассказала  историю создания песни, и они вдвоем под аккомпанемент Визбора спели Военную Баксанскую. Подпевал весь зал.

 

 На таких вечерах  видел Одноблюдова, Гусака, Гусева, Сулаквелидзе,  Лубенца, Малеиновых. В холле были развешены фотографии  военных и довоенных альпинистов. И я помню,  как  кто-то из этих стройных сухощавых стариков с орденами,  глядя на нас, молодых, толпившихся у стендов, удивленно прокомментировал: «Гляди-ка,  смотрят! Им интересно!». А легендарный альпинист Николай Гусак, руководитель  снятия фашистских штандартов с Эльбруса, тряхнув орденами ответил: «Конечно, смотрят! Им же интересно!»

 И нам действительно было интересно! Ведь это была живая история!

В сущности, именно рассказы альпинистов старшего поколения и вдохновили Владимира Высоцкого на его цикл песен о горах.  Владимир Высоцкий попал в Приэльбрусье на  съемки фильма «Вертикаль». Фильм снимали в 1968 году, и тогда еще живы были предания. Актеры жили в альплагере «Шхельда» в ущелье Адыл-су (боковое ущелье Баксанской долины недалеко от Эльбруса). Их обучали альпинистской технике опытные инструктора. От них Высоцкий и узнал, что капитан спецотряда дивизии «Эдельвейс» Хайнц Грот, командовавший установкой немецких штандартов на Эльбрусе, до войны был на Кавказе и совершил восхождение на Эльбрус. Вот Высоцкий и поддержал традиции «Военной Баксанской» песни строками:

Бой будет завтра, а пока,

взвод зарывался в облака,

И уходит по перевалу.

Это про капитана Грота написано

 А парень тот - он тоже здесь.

Среди стрелков из "Эдельвейс", -

Их надо сбросить с перевала!

 

Традиции нужны! Надо, чтобы люди ходили в горы, свершали восхождения. И чтобы у костров на бивуаках звучали песни. Песни про горы, песни о смелых людях,  которым по нраву преодолевать препятствия, дышать свежим ветром, и восходить на вершины. Чтобы звучала и   Военная Баксанская песня. Песня хорошая, да и  слова  в этой песне народные…

 

Независимая газета, 22 июня  2017