карта сайта
Турклуб «Вестра» > Творчество > Путешествие в затерянный мир или на задворках Китайской империи

Путешествие в затерянный мир или на задворках Китайской империи

Памяти Николая Волкова-

туриста и Валерия Хрищатого -

альпиниста посвящается

(экспедиция "Неизвестный Тянь-Шань")

Карта маршрута
Наша карта. Мы захватили лишь незначительную часть района. В следующий раз хотелось бы сделать большую петлю на запад, к леднику Темирсу, и на восток, захватив весь ледник Тугбельчи. Работы здесь еще много:

Китай: Район п. Победы (в Китае - Томур) с изнанки, т. е. с юга, где из наших туристов не было никого и никогда, да и про альпинистов какой-то распространенной информации нет. Это не Конгур-Музтагата, где уже начат некий альпинистский <бум>, освоены подъезды-подходы: Здесь ничего не известно. Долго выяснялась возможность в принципе попасть в район. И мы здесь совсем одни, а нас всего четверо. И полное осознание того, что случись что-либо - на помощь к нам не придет никто:

Когда мы заезжали в район, у меня сложилось впечатление возврата в 60-е. Только с современным снаряжением, с которым мы готовы проходить что угодно. И с некоей надеждой на помощь в виде практически не работающего здесь спутникового телефона. В остальном - самолет, затем машина, поезд, снова машина, караван из 4-х лошадей - и только через 8 дней после вылета из Москвы мы у ледника Чонтерен, предоставленные самим себе. Вокруг - неизведанный мир, особенно в туристском плане. Здесь нет пройденных перевалов, а наша генштабовская топокарта дает хорошее представление о ледниках и отрогах, но очень условное - о характере рельефа и крутизне. По крутизне склонов более-менее понятно, когда по горизонталям она меньше 30 градусов. Если по горизонталям там круче - то вас ожидает что угодно - от 30 и до 90. А по рельефу - скалы или снег-лед - нам давали представление снимки из космоса, тоже весьма условное, так как вертикальные сбросы на снимках не видны, а оценить как-то крутизну или характер ледопада невозможно. Но мы шли, и старались пройти максимум из возможного. И я считаю, что нам это удалось. Жаль, что мы не попали на ледник Темирсу. Но зато остался огромный задел на будущее. Мы не поднялись ни на одну вершину. Но тому были свои причины, одна из которых - просто не мерянное количество снега. Если бы не снегоступы - результатом нашей экспедиции могло бы оказаться прохождение всего нескольких перевалов. Да и как еще можно оценить ситуацию, в которой за первые 3 недели маршрута было пройдено, по сути, 3 перевала.

Наша экспедиция посвящается памяти двух замечательных людей - Николая Волкова и Валерия Хрищатого, высококлассных спортсменов, которые, наверно, немало повлияли на мои взгляды на туризм и на те маршруты, которые были пройдены под моим руководством. Поэтому хотелось бы дать хотя бы короткую справочную информацию о Валерии и Николае.

Хрищатый Валерий Николаевич Хрищатый Валерий Николаевич (1952-1993 гг.), Алма-Ата. <Буревестник>, затем - Сов. Армия. ЗМС с 1982 г. Альпинизмом начал заниматься в 1968 г. Им пройдено более 50 сложнейших маршрутов в горах Памира и Тянь-Шаня. Всего же у Валерия около 350 различных восхождений. 33 раза был на семитысячниках горных районов СНГ: 10 - на п. Коммунизма, 5 - на п. Победы, 8 - на п. Ленина, 4 - на п. Е. Корженевской, 6 - на Хан-Тенгри. Пятикратный <Снежный барс> - такого нет ни у кого! 1979 г. - п. Россия по Ю-В. стене, 6 к.с., чемпион Союза. 1980 г. - п. Коммунизма по Ю. стене - чемпион Союза; 1982 г. - Гималайская экспедиция на Эверест. В связке с К. Валиевым в ночь с 8 на 9 мая поднимается на вершину. Награжден орденом Дружбы народов. Присвоено звание МСМК. 1984 г. - п/п С. стены п. Победы - чемпион Союза. 1988 г. - траверс п. Важа Пшавела - п. Победы - п. Военных топографов. В активе В.Хрищатого три зимних п/в: 1986 г. - п. Коммунизма; 1988 г. - п. Ленина; 1990 г. - п. Победы. 1989 г. - три восхождения на вершины массива Канченджанги (все без кислорода - своеобразный рекорд). Награжден медалью <За личное мужество>. В 1990 году в качестве руководителя, совершил уникальный траверс всех времен: п. Победы - Хан - Тенгри! Признан лучшим альпинистом страны. 1990 г. - участвовал в Казахской экспедиции на Манаслу. 1991 г. - Казахская экспедиция на Дхаулагири. Подъем на вершину по З. стене (без кислорода). 1992 г. - руководитель Казахско-Японской экспедиции на Эверест. Поднимались на вершину по новому пути - С-В ребру. На высоте 8300 м прекратили восхождение, надо было спасать заболевшего японского восходителя. Валерий погиб в 1993 г. - вместе с английским альпинистом, они погребены ледовым обвалом под п. Чапаева.

С гибелью Валерия Хрищатого, отечественный и казахский альпинизм (вполне возможно и мировой) потеряли одного из самых выдающихся представителей нового альпинистского поколения. <Этот восходитель не умещается в звание заслуженного мастера спорта, либо альпиниста международного класса:. Хрищатый взрывает эти старые рамки: Он опередил свое время и своих спутников> - так о нем сказал в своей книге <Золотой ледоруб> журналист Ф. Свешников.

Волков Николай Николаевич Волков Николай Николаевич (1934 - 1981). Родился в Москве в семье известного русского художника. В 1959 г. окончил болдыревскую школу инструкторов. В 1967 г. руководимая им команда совершила первое зимнее прохождение перевала Дикий (Тянь-Шань). Им разведаны и пройдены сложнейшие перевалы на Памире и Тянь-Шане (Революции, 1000 взрывов, Пролетарской печати). Дважды был победителем Всесоюзных соревнований на лучший туристский поход (в дальнейшем - Чемпионаты СССР). В 1969 г. присвоено звание <Мастер спорта СССР>. С 1976 по 1981 г. был председателем горной комиссии Всесоюзной федерации самодеятельного туризма, с 1970 по 1981 г. - член Центральной маршрутно-квалификационной комиссии. Автор книги <Спортивные походы в горах> ( ФиС, 1974), более 20 статей в журнале <Турист> и альманахе <Ветер странствий>. Много лет был специальным фотокорреспондентом журнала <Турист>, работал фотокорреспондентом Дирекции международных альплагерей (МАЛ) на Памире. Погиб в связке с М. А. Дунаевским и В. И. Свердловым в августе 1981 г. при траверсе п. Хохлова (Памир). В 1982 г. под склонами п. Коммунизма на поляне Москвина друзья установили в их память двухметровый титановый крест и мемориальную доску.

Эта информация взята из готовящейся к изданию энциклопедии отечественных альпинистов и туристов. Еще несколько слов от себя. Николая Волкова я не знал. Он ушел в 1981 году, когда я еще учился в институте в Одессе, и еще всерьез не ходил. Но у меня много друзей, в том числе и среди тех, кто ходил с ним в походы, и порой мне кажется, что мы были знакомы. То, что тогда пытались сделать на Памире - высотный траверс в рамках похода 6-й категории - даже на сегодня остается задачей из разряда сверхсложных. А в то время, когда на ногах были ботинки Московской фабрики, ветрозащитные костюмы из капрона и т. п. - задача, стоявшая перед группой, оказывалась просто уникальной. Срыв остановил их практически на середине пути, на склонах п. Хохлова. Ниже была двухкилометровая стена:А еще, листая <старые страницы> (личная страничка Николая Волкова на сайте МКК), я часто читаю нитку маршрута 6-й категории, пройденной под его руководством в далеком 1978 году на Памире. Масштабы пройденного впечатляют, маршруты такого уровня и сейчас редко встречаются. Этот маршрут занял тогда 1-е место в чемпионате СССР.

С Валерой Хрищатым мы познакомились в 1993 году, примерно за две недели до его гибели. В бане у Казбека Валиева. Много разговаривали о горах, о его траверсе Победа-Хан, о туризме, естественно горном. Последний раз встречались у ледника Семеновского, перед подъемом к п. Хан-Тенгри, куда он уходил с англичанами. Общаться с Валерой было необыкновенно легко, думаю, такие люди не часто встречаются в жизни. Так я приобрел и потерял друга: А траверс Победа - Хан - запомните этот траверс. Такого уже не будет, к сожалению, никогда. Такие люди больше не рождаются, так как система, которая их готовила, уже умерла. А нигде и никто еще не делал в горах ничего подобного. Тем более в рамках чемпионата - то есть за 14 дней. (Я, как не считаю - меньше месяца не получается). Нитка траверса звучит фантастически: МАЛ - пер. Дикий - п. Важа Пшавела - п. Победа - п. В. Победа - п. Военных топографов - п. Рапасова - п. Дружба - п. Зорге - п. В. Шатер - п. З. Шатер - п. Хан-Тенгри - МАЛ. Это большая часть вершин траверса, которые я написал просто по памяти. Еще несколько менее значимых шеститысячников в этом списке отсутствуют. Все перечисленные вершины превышают высоту 6500, а чтобы полностью представить масштабы пройденного, могу добавить, что по маршруту следования не редки были перепады более километра, как-то прохождение седловин перевалов Чонтерен (5488), В. Хрищатого (5300), Иныльчекский (5500), В. седло Хан-Тенгри (6000). Не считая <мелких> провалов. Могу к этому лишь добавить, что на траверс п. Шатер З. в 1991 году мы потратили 6 или 7 дней. Два дня сожрала непогода, но остальное-то я даже особо и не знаю, как сократить меньше, чем до 4-х дней.

Перевал Валерия Хрищатого 3Б с востока.
Фактически с 1993 года у меня и было желание когда-нибудь пройти новый перевал, и дать ему имя Валеры. Именно здесь, на Тянь-Шане. И этот перевал должен отличаться чем-то особенным. В нашей экспедиции это, наконец, удалось сделать. Перевал Валеры Хрищатого соединяет два огромных ледника - ледник Дружба в верховьях Южного Иныльчека и Тугбельчи в Китае. И эту седловину Валера посетил при прохождении своего знаменитого траверса.

И так, сегодня 8 июля, понедельник, и мы вечером улетаем. Улетаем в Бишкек, и наша экспедиция начинается. Но за три часа до отъезда из дома мне звонит Антон, и говорит, что пришло письмо от Саши - нашего китайского партнера, в котором он сообщал, что район закрыт китайскими военными из-за демаркации границы с Киргизией, и не хотим ли мы сменить район. Мы ответили, что уже вылетаем и район сменить просто не в состоянии. Улетали мы из-за этого в достаточно подавленном состоянии. В Бишкеке нас встретила машина В. Н. Бирюкова (фирма <Тянь-Шань-тревел>), и наш подготовительный этап продолжился. Закупаем оставшиеся продукты, меняем билеты на Ош на следующий день. Антон сидит на телефоне, переговариваясь с Сашей: К вечеру Саша сообщил, что все может получиться, но нужно пару дней подождать.

После обеда улетаем в Ош, хотя все время ожидаем отказа от китайской стороны и пытаемся придумать, что же делать в этом случае. У нас есть карта района Конгур-Музтагата, может, пойдем туда?

Прилетаем в Ош и пытаемся снова прояснить ситуацию с районом. Сегодня уже среда, а в выходные таможня не работает, граница на <замке>. Мы планировали пересечь границу в среду утром, а теперь успеть бы до пятницы. Саша предлагает ждать до понедельника, но это уже получится слишком большая задержка, которая <съест> часть нашего маршрута. Просим организовать переезд хотя бы в пятницу.

По ходу дела возникла еще одна проблема - китайцы запретили ввоз мясного. То есть, мы можем остаться без колбасы и др.

В четверг Саша сообщил, что можно ехать. Выезжаем ночью, на уазике, чтобы рано утром быть на границе. Иркештам - новый пропускной пункт в Китай, открылся только в мае. Проходим таможню, договариваемся с пограничниками, чтобы нас довезли до нейтральной полосы. И здесь загораем: У китайских таможенников уже обед, а нашей машины со стороны Китая все нет. Голод заставляет нас приготовить какой-то супчик, и так загораем на солнце часов до 16. Потом из Китая пошли первые машины, среди них и встречающая нас <Тойота>, которая вообще-то должна была быть белой, а оказалась синей. Мы никак не думали, что это за нами, так как на вид она ехала полная. В ней оказались Саша, водитель, китайский пограничник и еще один китаец. Оказалось, что туда же нужно засунуть и нас с вещами.

Дорога в Кашгар. Наконец обедаем.
Отъезжаем от границы на 50-100 метров, и попадаем на асфальтированное шоссе с разметкой. Контраст с разбитой киргизской дорогой просто потрясающий. Через 14 км - китайская таможня, и после всех формальностей мы въезжаем в Синьцзян-Уйгурский автономный округ и дальше в Кашгар.

Памятник Мао - символ Китайской империи.
Кашгар - первый китайский город, в который мы попали. Первое впечатление от Китая весьма сильное - везде чисто, ощущается цивилизация. В магазинах все есть, а такси в полумиллионном городе больше, чем в Москве. И за 5 юаней (это меньше 1 доллара) можно доехать в любое место в городе. А ведь это провинциальный город, вроде наших областных центров. Нас селят в 4-х звездочную гостиницу - Саша сказал, что это компенсация за задержку.

В субботу выезжаем в Аксу, на поезде с двухэтажными вагонами, и в полночь попадаем в местную гостиницу. Снова китайская кухня, затем оставшиеся закупки - это продукты на подъезды и бензин - мы идем с примусами, МСР и <Примус>. И мы выезжаем на полу грузовичке в горы. До гор осталось каких-то 140 километров. Разрешение от военных, наконец, получено.

Река,"упакованная" в русло по дороге в горы.
Снова идет дождь. Дожди сопровождали нас почти каждый день нашего заезда. Но в день отъезда из Аксу дождь идет с утра. А мы вскоре сворачиваем с шоссе на проселочную дорогу, которая идет вдоль реки. Река! Реку китайцы <упаковали> в ровный, как стрела, канал. Пока подъезжаем к горам, по сторонам идет каменистая равнина. Вдоль реки - шлюзы и бассейны, в которых, очевидно, разводят рыбу, или выращивают рис. Сейчас они пустые.

Вскоре равнина начинает подниматься, мы подъезжаем к горам. Дорога здесь - что-то наподобие глины, в раскисшем состоянии примерно по колено грязи. На первом же подъеме наш водитель ехать дальше отказывается - заднеприводная машина подняться здесь просто не в состоянии. Гуляем:

Поселок Талак. Местный вездеход
Наконец Саша договаривается со встречным <джипом> местного производства, и происходит обмен - баран и люди из <джипа> - в наш грузовичок, мы - в <джип>. Даже полно приводная машина по грязи идет тяжело, и не без приключений мы въезжаем в Талак - киргизский поселок и конечный пункт нашего заезда. Дальше - пешком. А грузы поедут на лошадях.

К вечеру привели четырех лошадей, на которых поедет наш груз. Рано утром планируем выход. Но утром никто не торопится, мы, не зная языка, не можем понять, в чем дело. Ближе к обеду нам объясняют, что лошади не подкованы. Снова ждем: Саша предлагает на машине доехать до погранзаставы, отдать документы. Это на 7 км дальше вверх - нам же нужно будет уходить в сторону, в соседнюю долину через перевал н/к к реке Чон-Терексу, по которой еще порядка 25-30 км вверх к леднику Чонтерен.

Доехали до погранзаставы. Здесь на нас смотрят, как на диковинных животных - туристы-альпинисты здесь бывают очень редко, а русские - так вообще впервые. Но пускать в район нас не собираются - снова какие-то проблемы. Оказывается, нужно было зарегистрироваться в Аксу. Саша забирает наши паспорта, и вместе с Мишей - своим китайским напарником - уезжает в Аксу, для регистрации. Уже 15 июля, а мы все еще не добрались до начала маршрута. Миша, который должен был вернуться с нашими паспортами, так и не появился. А мы первый раз разворачиваем свой шатер, организуем быт. Следующий день сидим на жаре, ждем. К обеду, наконец, появляется Миша, но без наших паспортов. Попытки выяснить, где наши паспорта, практически ни к чему не приводят - Миша только начал учить русский язык, и слов знает очень мало. Итак, мы в чужой стране, без паспортов в пограничной зоне выходим на маршрут. Здесь нас еще несколько километров подвозят по дороге, пересекаем еще одни ворота, на которых Миша долго договаривается уже не с пограничниками, а с местной милицией. Заплатив им какую-то сумму, он договаривается, и нас пропускают.

Со скрипом наша экспедиция переходит в пешую фазу. Перегружаемся на лошадей и выходим. Уже через несколько часов мне хочется наших киргизов подгонять ногами. К вечеру сворачиваем в долину Чон-Терексу, ставим лагерь. Вдали выглядывает стена п. Военных топографов.

По долине Чон-Терексу. Дорога, пробитая для китайской экспедиции на Томур в 1977 г.
Утром продолжаем идти по дороге, которую китайцы построили прямо до ледника Чонтерен, в 1977 году, когда делали экспедицию на п. Томур (Победы) с юга. Масштабы впечатляют. Хоть ее за эти годы во многих местах смыло селями и обвалами, но построить дорогу шириной до 6 м исключительно для восхождения - это действительно впечатляет. К вечеру, постоянно ругаясь с киргизами, добираемся до р. Сайлыксу - правого притока Чон-Терексу. Отсюда до языка ледника и нашего базового лагеря остается километров 10. И к вечеру следующего дня мы в базовом лагере. А если бы шли по графику киргизов - потеряли бы еще пару дней. Разгружаемся: Позади - живописная долина с Тянь-шаньскими елями и огромными (до 30 см) эдельвейсами, впереди - только лед, снег и скалы. Дальше мы предоставлены сами себе.

Встаем рано утром, и пока наши киргизы спят, прячем цивильную одежду и выходную заброску. Потом собираемся и выходим. Давид с Володей уходят по восточной ветви Чонтерена. Их задача - разведать пути подходов по леднику и отнести заброску на среднюю часть маршрута, которая первоначально предполагала траверс п. Военных топографов.

Томур (Победа), Военных топографов, вид с юга, с ветвей ледника Чонтерен.
Мы с Антоном уходим по западной ветви. Где-то здесь шла и китайская экспедиция, но никаких следов их пребывания не осталось. Наша задача - занести маленькую заброску (2-х дневную) и разведать наши стартовые перевалы. Забираем и продукты, запланированные на первую часть маршрута. Мы уже из-за задержек на въезде в район попали в цейтнот, поэтому всячески ищем пути экономии дней. Но горы диктуют свои условия. К вечеру мы дотащились до одного из притоков Чонтерена, с которого планировалось прохождение одного из перевалов. Ночуем, и утром уходим на разведку вверх по притоку. Проходим несложный ледопад, и через несколько часов мы стоим на высоте 4000 м, у подножия грандиозного ледопада.

Такая картинка открылась нам в верховьях ледника Божья коровка. Нижняя ступень - 600 м. Верхняя (нами потом пройденная) - 950 м. Эта разведка определила три перевала, которые мы в последствии и прошли (Божья коровка 3А, Плато 3Б, Уютный 3А).
Как потом оказалось, общий перепад ледопада от верхнего плато - 1600 м. На высоте 4600 ледопад разбивается на две ступени небольшим плато, с которого просматривается вариант выхода на один из перевалов бокового гребня, который мы потом прошли и назвали Уютный. Нижняя же ступень ледопада выглядит довольно угрожающе, и мы начинаем прикидывать варианты прохождения или обхода. С возможного перевала мы должны были бы уйти вверх, по километровой верхней ступени, и где-то там перевалить на ледник Темирсу, через перевал 5900. Просматриваем и возможный путь через верхнюю ступень. Севернее также есть седловина через боковой отрог, скально-снежно-осыпная. Она ведет на следующий приток ледника Чонтерен, который находится выше по течению (в последствии - перевал Божья коровка). Поскольку ледники в Китае не пронумерованы (во всяком случае, у нас нет каталогов), мы всем пройденным притокам решили дать названия. Ледник, по которому делали разведку, назвали Божья коровка, так как он белый, без морен, и вся его поверхность, особенно каждый камешек, усеяны божьими коровками, все время боишься на них наступить. Откуда здесь их столько - трудно понять. Правый приток Чонтерена ниже по течению мы назвали Уютный, а такой же выше по течению - Моренный, так как он практически весь зачехлен крупнокаменистой мореной.

Итак, мы сделали разведку верховий ледника Божья коровка, получив представление по перевальным склонам трех седловин - двух в боковых отрогах, т. е. ведущих на притоки Уютный и Моренный ледника Чонтерен, и седловины через отрог хребта Кокшаалтау, соединяющей ледник Чонтерен с ледником Темирсу. Возвращаемся к биваку и ждем ребят. Если сегодня они не подойдут - завтра отнесем заброску к следующему притоку и сделаем разведки и там.

К вечеру мы все вместе. Как бы нагнали один из потерянных на подъездах дней. Давид с Володей отнесли заброску на восточную ветвь Чонтерена, по пути разведав маршрут подходов. В одну сторону они прошли левым бортом, обратно - правым. Правым бортом путь оказался значительно проще, что в последствии сэкономило нам как минимум пол дня. Утром, приняв очередное решение по коррекции начала маршрута, уходим вверх, к притоку Моренный. Решили перевалить в его верховьях на Темирсу, и затем вернуться перевалом в верховьях ледника Темирсу обратно. Идет дождь. К обеду у поворота на Моренный оставляем заброску, и поднимаемся вверх по боковой морене, в карман. Здесь цветущая поляна, ручеек, травка. Дождь все усиливается, а видимость практически исчезает, решили ставиться. Гуляем по поляне. Здесь следы, вероятно, китайской и японской экспедиций на Победу. Явно передовой лагерь, и наблюдатели здесь сидели, так как отсюда просматривается большая часть маршрута подъема этих экспедиций. Дождь ночью переходит в снег, и так продолжается весь следующий день. Видимости никакой, сидим: Здесь всего лишь 3600, а слой снега выпал сантиметров 40. Цветущая поляна исчезла. Интересно, сколько его нападало выше?

Вот она, цветущая поляна.
Сегодня уже 23 июля, а мы практически не начали маршрут. Солнечно, все светится от свежевыпавшего снега. Идем по крупнокаменистой морене ледника Моренный, заваленной снегом. Что может быть хуже? За день приблизились к развилке ледника под п. 6435, то есть прошли лишь пару километров. Уже видны перевальные склоны и варианта, разведанного нами с ледника Божья коровка, и перевала на ледник Темирсу, высотой примерно 5200. Но до него таким темпом только подходить будем еще два дня. А потом километров 40 по леднику Темирсу, и стенной перевал обратно (там точно будет 3Б, когда кто-нибудь его пройдет). А к первому августа нужно уже стартовать в сторону перевала Чонтерен и п. Военных топографов. Так что назревает необходимость в очередной раз корректировать наши планы. Понимаю, что на ледник Темирсу в этом году нам уже не попасть. Решение практически очевидно - пройти разведанные перевалы в боковых отрогах, то есть, с ледника Моренный на ледник Божья коровка, и дальше на ледник Уютный. Но с ледника Божья коровка нижняя ступень ледопада к седловине на ледник Уютный довольно угрожающая, хочется ее обойти. А еще хочется разведать седловину 5900 на ледник Темирсу, посмотреть верхнее плато (5600), и при благоприятном стечении обстоятельств сделать первовосхождение на п. 6435, который доминирует над ущельем ледника Моренный. Обстоятельства, правда, не стеклись. Кто и когда туда поднимется первым? В итоге созрел новый вариант - выход на седловину к леднику Божья коровка, затем по гребню п. 6435 на плато 5600, оттуда по возможности выход на вершину и далее по километровому ледопаду на промежуточное плато, с которого еще одним перевалом уйти на ледник Уютный. Кроме всего прочего получим уже и хорошую акклиматизацию.

Ледопад перевала Божья Коровка, ледник "Моренный"
Утром продолжается тяжелая тропежка к ледопаду, и далее по пологому ледопаду под наш первый перевал. Попробовали снегоступы. Самоделки у ребят тут же развалились, их нужно дорабатывать. Так что весь этот день идем по старинке. К вечеру лишь пробились к верхней части ледопада. Зато занялись снегоступами, и уже на следующий день их опробовали. Процесс пошел гораздо легче, но в перевальный цирк пришли к обеду. Здесь везде конуса, карнизы, вокруг висит всякая фигня, идти просто опасно. Зато есть время все просмотреть, и выбрать завтрашний путь подъема.

Перевалы Божья коровка и Плато с лед. Моренный.
Рано утром шлепаем под выбранный взлет. Поднимаемся правее огромного конуса в промежуточный цирк, а дальше нужно пересекать цирк и конус влево, к взлету. Конус оказался следом гигантского ледового обвала. Развязываемся, чтобы это дело пересекать по одному. Валяются <пирожки> размером до нескольких метров. Какими же они были, когда отвалились?

Северный склон пер. Божья коровка
Обвал шел со склонов 6435, где-то с 5800. После конуса тонем в снегу по пояс, но здесь около 100 м траверса под бергшрунд, надевать снегоступы не хочется. Минут через 40 домесили под взлет. Он, как ни странно, задрался. Думали, будет градусов 30-40, вдоль снежного гребешка, а здесь минимум 45, а выше - еще круче. Жесткий лед, 230 м веревок, перед выходом на гребень здесь все 60 градусов, причем на последних 10-15 метрах на этом склоне лежит снег. Как он здесь держится - я не понимаю, но мы в нем застряли. В конце концов, я надеваю снегоступы, и траверсом вправо - вверх выскребаюсь на гребень. По всем канонам все это дело должно было тут же съезжать вместе со мной, но к удивлению этого не происходит.
Последний участок удалось пройти только в снегоступах 6435, еще не пройден. Вид с ледника Моренный.
Этот последний кусочек отнял много времени, но мы на гребне. На юг свисает карниз, гребень узкий, что называется, на ступню. Вытаптываю место для сбора. Сидеть можно только в линеечку. Перевал решили назвать Божья коровка. По взлету это 3А. Высота здесь 5050. Приемлемого спуска вниз с этой седловины нет - ниже сбросы. Нужно или по гребню траверсировать на более низкую седловину, или подниматься прямо на нее через скальный пояс, если стоит задача спуститься на ледник Божья коровка.

Перевал Плато 3Б на подъеме
Вниз мы не спускаемся. Продолжаем движение по гребню. Участок весьма впечатляющий. Топаем в снегоступах к ледовой части гребня - там круче, но гребень расширяется. Погода резко портится, начинается метель. Пока навешивается первая веревка, начинаем срывать гребень под палатку. Лица обледеневают. Рубим лед, сгребаем снег, кое-как ставимся. Часть площадки ровняем рюкзаками уже внутри палатки. Кое-как размещаемся. Я могу, высунув руку, похлопать по склону, уходящему вниз.

Утром погода хорошая. Продолжаем подъем по гребню. Темп довольно низкий, сказывается первый выход выше 5000. К обеду выходим на пологий участок перед верхним взлетом. Снега много, даже в снегоступах идти тяжело. Можем засветло не успеть выйти на гребень, поэтому снова ставимся. А очередным утром продолжаем месить снег, обходим ледовые сбросы, затем проходим большой бергшрунд, уже перед выходом на гребень. Погода снова портится, метет. Как ежики в тумане поднимаемся на гребень. Этот перевал решили назвать Плато.

Перевал Плато - вспомогательный перевал. Позволяет выйти на плато под перевал на ледник Темирсу, при этом выход возможен с двух ледников - Моренный и Божья коровка
По сложности, с учетом предстоящего спуска по километровому ледопаду, это 3Б. Перевал носит вспомогательный характер, открывая с верхнего плато выходы на перевалы к нескольким большим ледникам, включая Темирсу. Мы сползаем с гребня на плато. Видимости нет.Понятно, что вершины нам не видать, так как все мыслимые сроки прохождения этой части маршрута мы уже съели. Так что спускаемся к краю плато, где угадываются первые сбросы ледопада. Лишь 12 часов дня. Ставим палатку, дождаться просветов. Традиционный преферанс, сидя на рюкзаках. А наша палатка стала расползаться по углам. Клеим. Просветы так и не появляются, и к шести вечера мы переходим в лежачее положение. Как по заказу метель заканчивается, и открываются окружающие нас склоны, основательно перегруженные снегом. Идти уже поздно. Но можно фотографировать. Вот она, седловина 5900, и вершина 6435. А вниз уходит ледопад, мы сверху смотрим и на нашу следующую седловину, высота которой где-то 4700. Она глубоко под нами, и видно промежуточное плато ледника Божья коровка, и ледник Уютный. Победа уже закрыта самим перевалом Плато.

В ледопаде перевала Плато 3Б.
Плато 4600 перевал Уютный сверху, с плато 5550.
Втягиваемся в ледопад. Что такое ледопад перепадом в один километр, по которому никто и никогда не ходил? Петляем под огромными сераками, месим снег, обходим сбросы. Наверно, чтобы сбросить этот километр, прошли километров пять. Хотя по протяженности ледопад короткий, не больше двух километров. В одном месте организуем дюльфер через сброс.

Кое-где идем на передних зубьях, лицом к склону. Спуск отнимает весь день, и уже перед темнотой мы ставим бивак прямо под следующим перевальным взлетом. Картина очень похожая на первый перевал - ледовый склон с выходами скал, минимальная крутизна - 45 градусов.

В ледопаде перевала Плато - 3Б. Спуск на плато 4600 ледника "Божья коровка" под перевал уютный Перевал Плато - 3Б. 5600 пик 6435. Примерно 400 м километрового ледопада пройдено.

Перевал Уютный 3А с севера и с юга.
Наш очередной перевал назвали Уютный. Это хорошая 3А. На подъеме 200 метров веревок по льду крутизной до 60 градусов, а спуск: Через 15 м после начала спуска из-под ног уходит снежная доска. Снег лежит на скалах. Впереди угадывается сброс, но его размеры мы еще не знаем. Доска с ревом ухнула куда-то вниз и исчезла с глаз. Веревка вниз, потом траверс влево - вверх, на снежный гребешок, с которого можно спуститься в довольно широкий кулуар, в верхней части забитый снегом, а ниже - скально-ледовый. На гребешке катаю снежки и бросаю на склон, инициировав, таким образом, одну большую лавину и несколько маленьких. Теперь можно спускаться. Еще четыре веревки вниз, дальше впереди угадывается сброс, снова уходим траверсом влево вдоль скальной стены, еще две веревки. Дальше спуск угадывается влево - вниз, по скально-осыпным склонам с участками снега. Ниже сбросы, поэтому еще некоторое время идем связками. Вскоре спускаемся на ледник, и, наконец, видим весь перевальный склон. Прямо с седловины, на которую мы поднялись, уходят вниз скальные сбросы, с которых текут водопады.
Подъем и спуск с перевала Уютный 3А.
Перепад по высоте - 300 м. А утром перед нами стоит скальная стена. Все замерзло, вода нигде не течет, хотя всю ночь шел дождь. А ночевали мы под большим камнем. Уж больно заманчиво было переночевать на мелкой осыпи под камнем, чем на снегу. В результате встали не очень сухие, так как по потолку над нами по мере усиления дождя начали стекать струйки воды и капать на нас.

Выходим по закрытому леднику вниз. Ледник оправдывает свое название - Уютный. Ни ледопадов, ни резких перепадов. Все ровно, постепенно переходит в открытый ледник, и на пологом осыпном ложе лежит язык. Дальше по морене вдоль правого берега реки, вытекающей из ледника, спускаемся на ледник Чонтерен. Надо сказать, что на подъеме на перевал Уютный Вовка повредил себе голеностоп, слиняв на льду, и соответственно по дороге зацепившись кошкой. Похоже, сильный ушиб, нога распухла. Так что темп наш существенно снизился. По Чонтерену к вечеру выходим к нашей базе. Сегодня 31 июля. На первую часть мы потратили еще два лишних дня.

1 августа устраиваем дневку. С учетом того цейтнота, в котором мы находимся, дневка нам

 
3400. Место базового лагеря. Китайцев, Японцев и наше. Мы закончили первую часть, позади всего 50 км, и 14 дней. Впереди - больше 150 км и всего 20 дней. И перевалы, еще никем не пройденные:
не нужна, но нужно подлечить Вовкину ногу, и разобраться, сможет он идти дальше, или нет. От траверса п. Военных топографов отказываемся. Кроме Вовкиной ноги на нас давит еще два обстоятельства - палатка из гнилой ткани, которая продолжает расползаться, и вся уже заклеена кусками ткани, а клей заканчивается. И китайский бензин, на котором один примус (шведской фирмы <Примус>) уже давно не работает, а второй (МСР) приходится реанимировать каждые три дня. В общем, нас заела бытовуха, совершенно здесь не нужная. А из-за палатки экспедиция находится на грани срыва. Я подумываю, не пора ли с таким стечением обстоятельств, просто сворачиваться, и уходить домой. Вслух, этого, естественно, не говорю. Попробуем бороться до конца, и с этим безграничным снегом, и с бытовыми проблемами.

На дневке более - менее отдохнули, а Вовкина нога ведет себя вполне приемлемо. Уходим вверх по Чонтерену. Благодаря стартовой разведке путь уже известен. Пересекаем ледник и по правобережному карману уходим вверх. Надо сказать, что

Зеленый карман правого бортавосточной ветви ледника Чонтерен. Мы только что пересекли огромный ледник. На подходах к перевалу Чонтерен. До подъема в карман мы шли по таким моренам, и никакого намека на траву здесь не было.
карманы на китайских ледниках просто впечатляют. На голом зачехленном леднике, в общем-то, довольно высоко, вплоть до 4000 м, можно подходить к борту и подниматься по боковой морене вверх. Набрав 50-100 м, а где и больше, вы попадаете в живописный карман, заросший травой и цветами, а иногда и кустарником, зачастую с озерами или ручейком. Ширина таких карманов колеблется от нескольких сотен до нескольких десятков метров. Идти по ним гораздо приятнее и быстрее, а уж отдыхать и подавно. Такой карман вдоль правого борта восточной ветви ледника Чонтерен тянется практически до верховьев, периодически разрываясь скальными выходами, или боковыми притоками, когда приходится либо спускаться для обхода на ледник, либо скакать по рантклюфту, представляющему здесь, как правило, нагромождение крупных камней. Один участок по леднику идем вдоль впечатляющей скальной стены. Есть и гладкие участки, и нависания. Скальный полигон с восхождением на вершины - четырех и пятитысячники. Тянется эта стена более чем на километр.

Военных топографов с юга. Десерт:
Топографов: Слова не нужны.
Так после обеда поднимаемся к заброске, которую ребята оставили в очередном кармане, на берегу озера. Отсюда - великолепный вид на п. Военных топографов и его стены, еще никем не пройденные. Остаток дня разбираем заброску. Продолжаем подъем по карманам в верховья ледника. Слева - Восточная Победа с нависающим ледовым поясом, с которого периодически что-то валится, справа - Военных топографов с доминирующей западной стеной. А по середине - ледопад, по которому нам предстоит подняться к перевалу Чонтерен. Нижняя ступень его обходится по осыпи, которая выводит нас на макушку скального ригеля. Здесь обедаем. Дальше нужно втягиваться в ледопад, но приболел Антон - температура, слабость. Падаем подлечиться. Очередная несанкционированная задержка.

Наши рожи. У заброски на лед. Чонтерен. Давид Лехтман, Володя Леоненко, Антон Чхетиани и я.
Утром продолжаем подъем. Погода как всегда, идет снег. Огромные разрывы в ледопаде приходится обходить под склонами Восточной Победы, рискуя получить очередным обвалом. Под ногами крупные обломки льда. В эту погоду ледопад больше напоминает какой-то фантастический пейзаж. Из метели выплывают то огромные сераки, то какие-то провалы, мульды, обломки льда. Спускаться в мульды приходится осторожно, так как крутизна совершенно не читается. С набором высоты видимость все уменьшается. Выходим на нечто, похожее на плато, следов обвалов здесь нет. Впереди ничего не видно, ставимся. Хорошо, хоть ветра нет. При очередном хлопке по палатке с целью сбросить снег она аккуратно разрывается сантиметров на 50. Пытаемся зашить. Я на улице, Антон внутри. Ткань под иголкой тоже расползается, видно, что она гнилая. С горем пополам
Можно сказать, что мы остались без палатки: До МАЛа еще километров 40 и перевал Чонтерен:
за несколько часов наложили латку. Только сколько она выдержит? Я снова в раздумьях - а не пора ли поворачивать назад? Ведь мы фактически остались без палатки, при малейшем ветре она разлетится, а нам еще идти вверх по этому снегу неизвестно сколько, да потом спускаться по Звездочке больше 20 километров.

Ледопад на пути к перевалу Чонтерен с юга
Но утром мы продолжаем идти вперед. Снегоступы по-прежнему спасают, иначе мы давно уже просто утонули бы. Перелопатить такое количество снега на четверых без снегоступов было бы, наверно, просто не реально. К полудню подходим под перевальный взлет, на участок, нахождение на котором представляется безопасным от лавин и обвалов.

Склоны перегружены, лезть на перевал поздно. Сильный ветер порывами, палатку ставить бесполезно. Зато заработал спутниковый телефон. Звоню Мише Михайлову на Звездочку, прошу найти нам палатку. Мы же роем яму, некое подобие пещеры без крыши, сверху накрываемся нашим шатром. Ночлег относительно нормальный.

Бивачные работы под перевалом Чонтерен.
Сераки, свисающие с В. Победы. Иногда они рушатся, следы обвалов во многих местах перекрывают весь ледник:
Выходим рано утром. Мороз, снег сначала держит, но как только выходим на перевальный склон, начинаем проваливаться. Выходит солнце, снег под нами начинает опасно похрустывать. А наши следы чуть ниже лагеря за ночь перехлестнуло несколькими ледовыми обвалами. Мы барахтаемся по пояс в снегу, выгребая к ближайшему выходу льда. Полого, градусов 40, но начинаем от пятна льда вешать перила к намеченному накануне участку для подъема наверх.

Если под нами и съедет, мы останемся висеть на перилах, закрепленных на льду. Эти две веревки снега отняли уйму времени. Потом лед, неожиданно крутой. Через нас перелетают небольшие лавинки, но место для подъема мы выбрали, очевидно, оптимальное. Лавина побольше сошла на наши следы ниже, захватив с собой и часть хрустящего склона. Но нас там уже нет. Я думал, что к обеду мы будем на перевале. Но только к четырем часам мы выбираемся из-под огромного карниза на седловину. Здесь

На подъеме к перевалу Чонтерен. Начало перил. Лавина со склона в. Победа на лед. Чонтерен.
Фрагменты подъема на Чонтерен.
снега местами по грудь, <плывем> к низшей точке седловины. Здесь должна работать экспедиция Володи Юдина из Новосибирска, но почему-то никого нет. И веревки их мы не нашли - все замело. Оказывается, где-то висели четыре веревки вниз. Выбираем путь спуска, и уходим вниз в связках. Сильный ветер, холодно, поэтому я надеюсь, что склон не съедет. На первых же метрах спуска утопаю по грудь. Снегоступы здесь не наденешь - слишком круто, и нужно как-то и через сбросы-бергшрунды перебираться. Через 50-100 м понимаю, что впереди - большая дыра. Приходится уходить траверсом вправо, молясь всем богам, чтобы это дело не съехало вместе с нами. Наконец выбираю место, где оказавшийся ниже рантклюфт имеет малый перепад - где-то около метра - делаю перила. Перебираемся через рантклюфт, а затем продолжаем пробиваться вниз, постоянно забирая немного вправо, в обход ледовых сбросов и бергшрундов. Через несколько часов
Верховья ледника Звёздочка и перевал Чонтерен c севера
спускаемся на ледник. Чуть выше стоит связка флажков, на леднике просматривается занесенная тропа, следы бивака. Это следы новосибирской экспедиции. На их тропе проваливаемся по пояс. Выходим за пределы лавинных конусов и ставимся. На площадке новосибирцев. А ранним утром уходим по тропе, местами маркированной флажками, в сторону перевала Дикий, где выходим на тропу, пробитую в сторону Победы. Здесь уже ходит большое количество народа, можно развязаться. К вечеру мы в МАЛе. Баня, цивильная еда. Селимся в кемпинги фирмы Тянь-Шань-тревел, так как в нашей палатке жить невозможно. Завтра дневка.

Отдыхаем. Смотрим отснятое видео. В поисках палатки выясняем, что в соседнем лагере питерский РедФокс торгует снаряжением. К этому времени при попытке очередной раз реанимировать МСР я его успешно сломал. Восстановлению он не подлежит, во всяком случае, в полевых условиях. Поэтому решаем проблему одним махом - покупаем 4-х местную палатку, две горелки и заправленные баллоны. Дальше пойдем с новой палаткой, на газу. Экспедиция продолжается.

Мы выходим, и еще несколько часов двигаемся в зоне присутствия людей - здесь маркированная тропа на морене. На уровне ледника Северный выходим уже на закрытый ледник. В прошлом году Иныльчек был открыт практически до ледопада перевала Высокий - это километров на восемь дальше. А в этот раз снова надеваем снегоступы, идем к очередному нашему перевалу, севернее п. Дружба. К вечеру выходим на поворот к леднику Дружба, ставимся. Перевал уже виден. Эту сторону я снимал на слайд в 1993 году, проходя мимо. Что с противоположной стороны - мы не представляем.

Еще одна стена по дороге - п. Погребецкого
Сегодня десятое августа, день прохождения очередного нового перевала. До окончания экспедиции у нас есть всего лишь 10-12 дней, впереди три перевала, ни один из которых раннее не проходился. А за предыдущих три с лишним недели мы прошли всего четыре перевала, один из которых - радиально. Так что дефицит времени по-прежнему ощущается. Поднимаемся на перевал. С этой стороны это где-то 2Б, снег, лед, карнизы. На седловине довольно обширное плато, обрывающееся на восток просто гигантским карнизом. На страховке выползаю на край, пытаясь понять, где же здесь можно начать спуск. Севернее, выше по гребню, просматривается скально-ледовый контрфорс, почти достающий до гребня. Нужно выходить на него. После обеда выходим вверх и ищем место выхода к контрфорсу.

Прохождение карниза пер. В. Хрищатого 3Б.
Прокапываем карниз, и спускаемся на склон под ним - здесь 4 м отрицаловки, затем пару веревок по глубокому снегу вправо на контрфорс, и далее вниз по льду 50-55 градусов, с выходом в широкий снежно-ледовый кулуар. Здесь в верхней части по льду еще веревки, а ниже идем в связках еще метров 450-500, и к вечеру выходим на верхнее плато.

Рано утром выходим на разведки. Одна связка вправо, к ледопаду, вторая - вперед, к скально-осыпной седловине на краю плато. Справа оказалось безнадежно - убьет, и очень быстро, а с седловины вниз уходит еще один ледовый кулуар, по которому можно спуститься в рантклюфт ледника Тугбельчи. Спуск возможен. Кулуар длиной метров 700. На осыпной седловинке решили сложить тур. Перевал - нормальная 3Б, название я планировал уже давно, а ребята поддержали. Теперь

У тура на 4650. Антон, Володя, Давид.
он будет называться перевалом Валерия Хрищатого. Очень красивый и не простой перевал. Мы же продолжаем спуск, навешивая вниз по льду еще семь веревок, и спускаемся в рантклюфт. Дальше вниз идти опасно, там ледовые сбросы.

Фрагменты подъема на Чонтерен.
Вылазим из рантклюфта на ледник, здесь метра 4 отвеса, потом еще пол веревки льда градусов 45. Дальше в связках по несложному ледопаду выходим на относительно ровную часть ледника, и вскоре спускаемся на правобережную морену ледника Тугбельчи, у поворота к нашему следующему перевалу. Перед нами - ледопад. Да: Можно писать с большой буквы - ЛЕДОПАД. Смотрим, размышляя, где же его проходить:

Этот перевал, который мы назвали Тугбельчи, оказался самым сложным в нашем маршруте. 3Б*. Можно сказать, что все, связанное с этим перевалом, называется <большой прокол>. Не в смысле, конечно, каких-то проблем с прохождением, еще раз повторюсь - идти мы были готовы все, что угодно. Просто по имеющейся у нас предварительной информации (карта и космос) все ранее пройденные перевалы более-менее

Перевал Тугбельчи 3Б*. Подъем и спуск. Видно, естественно, не все.
соответствовали ожидаемому. Хотя из-за снега мы везде теряли дни. Здесь же все оказалось кардинально иначе. По карте нас ожидали склоны с обеих сторон не круче 30 градусов. По космосу - снежно-ледовый рельеф. Входной ледопад из космоса, конечно, виден, но предположить подобное мы просто не могли. Крутизна, проложенная на карте плюс космические снимки, давали в ожидаемом прохождении перевал 2Б, максимум 3А. Запланировали на него, естественно, два дня. Эти два дня мы только проходили ледопад - просто кошмарное месиво обвалившихся и стоящих сераков. Как мы его шли у меня
Фрагменты прохождения ледопада Тугбельчи.
описано в отдельном рассказе. А потом еще день потратили на разорванный ледник выше ледопада, так как снег продолжал падать, и тропить в снегоступах было все тяжелее. А четвертый день, уже практически под перевалом, мы просидели, имея за палаткой метель и нулевую видимость. И лишь на пятый вышли на перевал. Причем из-за огромного количества рыхлого снега <доплыли> до седловины только к полудню, хотя в каких-то обычных условиях (бывают ли они здесь?) здесь идти час-полтора. Вниз тянется ровное, плавно снижающееся плато. Что-то здесь не так. Не так, как, на карте, как на космосе. Похоже, сбежать вниз быстро не получится. Что-то там еще угадывается на краю. Виден только край большого разрыва. Подходим ближе, и налегке идем на разведку. Плато обрывается вниз отвесным висячим ледником, а ниже - таким же отвесным поясом мраморных скал, имеющих характер <бараньих лбов>.

Шеститысячники Китая. Продолжение хребта Тегритаг на восток.
Да, сбежать вниз точно не получится. Ползаем вдоль сброса, пытаясь определить место возможного спуска. Напрашивается только один вариант - левый кулуар (рантклюфт) вдоль висячего ледника крутизной 60-90 градусов, из которого дальше можно уйти влево на скальную стену, по которой и спуститься вниз. Надо сказать, что разведка отняла два часа, и за это время со склонов в месте планируемого спуска ничего не упало. Хотя такие штуки желательно наблюдать хотя бы в течение дня, или дольше, но этого времени у нас не было. Скальная стена выглядела достаточно безобидно - никаких карнизов с верху, снега, на вид, очень мало, а все свежевыпавшее лежит конусами и внизу, и на плато. Поэтому решили рискнуть, учитывая уже просто невообразимый дефицит времени, и спуститься во второй половине дня. Ближе к трем часам начали спуск. На второй веревке ушли из кулуара влево, на стену, потом пошли прямо вниз. А сверху пошли лавины, из-за которых мы потеряли один рюкзак (улетел рюкзак с палаткой и другим барахлом), а темп спуска резко упал. В итоге к темноте прошли только пять веревок. Сколько еще осталось - непонятно, так как слишком круто, и вниз видно далеко. Скальные крючья, которых мы брали очень ограниченное количество, закончились. Закладки здесь класть практически некуда - <бараньи лбы>. Ночуем на <полке>, крутизна которой - 50 Уже практически темно. Выход к ночлегу.
Уже практически темно. Выход к ночлегу.
градусов. Таких <полок> на стене практически нет, крутизна на скалах 60-80 градусов. Вытаптываем на снегу, которого на полке где-то по колено, <скамейку>, на которой с трудом размещаемся. Давид между мной и Вовкой, так как его теплые вещи ушли вместе с рюкзаком. Растопили на горелке чайник водички, попили. Дальше в полудреме ждем рассвета. Не очень холодно, то наползает туман и идет снег, то все растягивает, выглядывает луна, звезды. Уже понятно, что этим перевалом маршрут нужно заканчивать. Зато пройдемся вниз по еще одной неизведанной долине реки Кичик-Терексу.

Утро. Промозглая сырость. Разминаемся, я снова ухожу вниз. Ребятам говорю, что все, что оставлю, пусть остается, не важно, что это будет - ледобур, или что-то еще. На конце веревки вновь поиск места для станции - полка, на которую ориентировались сверху, круче 60 градусов, и на ней нет ничего подходящего. Ниже и чуть в стороне выковыриваю из снега очередную скальную плиту, вмерзшую в стену. Плита большая, держится хорошо. Удается расчистить ее верхний угол, и на нем сделать петлю. Очередная станция готова. А снежный склон под стеной резко приблизился, может следующей веревки до него хватит. Внизу видны вещи, разбросанные по конусу. Значит, что-то удастся собрать. Подходит Антон. Говорю, что если очередной веревки хватит до снега, то я уйду к конусу, собирать вещи. Чтобы не торчать долго на этом склоне. Так и получилось, и пока ребята дюльферяли последнюю веревку, я собрал все, что было на поверхности, и что удалось откопать.

Последний дюльфер. Ночлег на веревку выше.
Надо сказать, что нам в какой-то мере повезло. <Вернулась> палатка, почти все вещи. Правда, все тяжелое утонуло. Это полные баллоны с газом, продукты. Итак, у нас остался один большой баллон газа, одна горелка. Хорошо, что есть вся палатка, так как разлетелась она по частям, каждая стойка отдельно, нашел в разных местах.

Все. Завтракаем, потом еще два часа в связках, и мы на морене. А к обеду выбираемся в первый карман ледника, травы здесь мало, но уютно и тепло, ровно, течет теплый ручеек. Нам нужно отдохнуть после ночи. Снаряжение дальше попадет в рюкзак, и больше, скорее всего, не понадобится. Это последняя ночевка выше 4000 м.

Утро. Выходим, сегодня задача - дойти до языка ледника. Морены, снова травянистые карманы, в одном из таких карманов устраиваем обед. Но к вечеру ночуем еще на леднике -

Очередной карман на леднике Кичиктерен. И вид в сторону его большого левого притока. Один из многих пятитысячников района.
встреча с лавиной не прошла бесследно, поэтому темп несколько занижен. А завтра нужно пройти километров 20, чтобы успеть к месту встречи. Чтобы теперь попасть на место встречи, нам внизу нужно будет через два некатегорированных перевала вернуться в поселок Талак. Туда еще от места ночевки километров 35-40. Еда практически закончилась, газа остатки. Но мы вскоре втягиваемся в лесную зону. Появляется хорошая тропа, которую, тем не менее, мы периодически теряем. Так как по берегу часты прижимы, или разливы, где тропа практически не видна. Встречается и местное население. Языковый барьер все общение сводит на нет, тем более, что гостеприимством народ здесь не отличается. В результате идем почти без задержек, теряя время на поиск тропы, когда с нее очередной раз слетаем. Тропу иногда показывают местные жители. Увы, к вечеру мы прошли лишь половину долины, и, соответственно, лишь половину запланированного. Мы опаздываем. К месту встречи с Сашей. И, соответственно, на границу. И: И паспортов у нас нет, а здесь периодически их пытаются посмотреть. Ночуем у маленького ручейка, на площадке высоко над рекой, вероятно, специально здесь вырытой в склоне.

Утро у костра: В Китае, в лесу.
Вокруг еловый лес. Ужинаем у костра. А утром завтракаем последними макаронами. Договариваемся никого не ждать, а максимально быстро спускаться до моста, от которого начинается подъем на первый перевал. Связи нет, спутниковый телефон снова не работает, так что сообщить Саше наши координаты мы не можем. Сегодня уже 20 августа, день встречи с Сашей. Дойдем мы, в лучшем случае, завтра.

Тропа дальше уже хорошая, идем быстро. К одиннадцати дня впереди видны какие-то строения, дорога. Еще через час подходим - оказывается, это угледобывающий комбинат. Информации о комбинате и о дороге у нас не было никакой. На выходе из комбината нас тормозят, но говорим мы на совершенно разных языках. Думал, нас арестуют - паспортов ведь нет. Появляется и офицер, похоже, пограничник. Через какое-то время к нам теряют интерес. Мы пытаемся объяснить, что нам нужно в Талак. С горем пополам выясняем, что до моста нужно идти еще дальше вниз (по карте он должен был быть 5 км назад). Идем. Жара. На очередном перекуре пытаюсь позвонить, и неожиданно связь появляется. Но Саша недоступен, вероятно, уже в горах, а мобильник там не работает. Я дозваниваюсь в Москву, Леше Ярошевскому. Договариваемся, что он попробует добраться до Саши, и перезвонит мне в течение часа. Но потом связь исчезает, и больше никуда дозвониться не удается. Вскоре выходим к мосту. Устраиваемся ждать Антона в тени единственного здесь дерева. Надо сказать, что по дороге мы встретили двух китайцев (в горах кроме киргизских кошей, встречаются и китайские), которые интересовались биноклем. У меня с собой был старенький монокуляр, <Беркут>. В общем, обмен состоялся, и за монокуляр мы получили большой пакет с пирожками китайской кухни - внутри грибы и какие-то овощи, в меру острые, с отсутствием пищи идут очень хорошо.

Мы у дороги, после 20-километрового пробега, постоянно ездят машины с углем, понятно, что отсюда можно без проблем выбраться в цивилизацию. Поэтому уходить от дороги совершенно не хочется. Связи нет, поэтому мы не знаем, передали Саше наше местоположение, или нет. Учитывая полную неопределенность ситуации, да и нежелание куда-то идти, решили ждать здесь. Через пару часов появился Антон в кабине углевоза. Решили, что он рискнет уехать вниз, по возможности доберется до гостиницы в Аксу, и тоже будет решать вопрос с нами. Мы, конечно, уехали бы все, но без паспортов как-то не хочется.

Еды нет. Связи нет. Вовка с Давидом на очередном попутном углевозе отправляются на фабрику, добывать еду. Я скучаю, и ищу место для связи. Наконец, дозваниваюсь в Москву. Все без перемен, до Саши не добрались, мы в растерянности. Возвращаются ребята с едой и пограничниками. Молодой офицер, сопровождающий машину, предлагает нам грузиться на уголь и ехать в Талак - машина с погранзаставы, с которой мы начинали маршрут. Мы объясняем, что ехать на угле не хотим. Тут он проявляет бдительность, идет со мной к нашей палатке и требует показать вещи. Смеемся, показываем ему кошки, и другую снарягу, в которую он тыкает пальцем. Снова пытается показать нам, чтобы мы собирались и ехали с ним. И при этом он так и не додумался спросить у нас документы. Интересно, как бы он отреагировал на их отсутствие? У на всех только мое мастерское удостоверение, которое на всякий случай я брал с собой. Мы же просим найти в Талаке Сашу, и передать ему записку. Записку они взяли, правда, так и не передали. Наверно, колдуют над ней, так как написал я ее на распечатке космического снимка одного из участков нашего похода.

К вечеру мимо нас проезжают несколько человек на лошадях. Всем им кричим китайское имя Саши и имя нашего киргизского проводника, пытаясь объяснить, чтобы им передали, где мы находимся. Так наступает ночь на 22 августа. Несмотря на хорошую пищу - нам приготовили курицу с картошкой, рис и др. - настроение портится. Сегодня нужно быть в Аксу, иначе до пятницы мы не успеем на границу. Так, в мерзком настроении, и засыпаю. Но в час ночи нас будят два китайца, объясняют на пальцах, что приехали за нами. Спросонья долго пытаемся понять, что к чему. Меня ведут к мосту, показывают машину, повторяют слово <Талак>. Я пытаюсь выяснить, где Саша, и объяснить, что в Талак нам уже не нужно, мы хотим в Аксу и домой. Но нам говорят <Талак>, и все. В конце концов, грузимся и едем. Хоть какое-то движение домой. В три часа ночи мы в Талаке. Мы уж думали, что нас везут сдавать пограничникам, так как поселок мы проехали. Но, наконец, останавливаемся, и через пару минут появляется Саша - можно говорить по-русски. Выясняется, что информацию о нашем местоположении передали пастухи. Все хорошо, что хорошо кончается. Саша говорит, что за нами следили, известен каждый наш шаг. Ну и ладно. Грузимся в машину и едем. Началась дорога домой.

Мы дома. Из отъезда больше всего запомнился прощальный ужин в китайском ресторане - таких блюд я еще ни разу не пробовал.

На фоне пройденного можно сказать следующее - район крайне тяжелый, без соответствующего опыта туда лучше не соваться. Чисто <шестерочный>. Что там делать с <пятеркой> - даже не очень представляю. Простых перевалов в районе нет. Мы кроме пройденных перевалов разведали очень много. Из них всего один!! - тянет на 2А-2Б - наш последний перевал, который мы не прошли. Остальные - не ниже 3А. Причем остальные исчисляются десятками. Все перевалы, как правило, двухсторонние. Любая сторона как минимум 2Б. Наворочено все - скалы, лед, ледопады: И очень много нехоженых вершин, из которых только шеститысячников можно сходу насчитать десяток. И такие же нехоженые стены. Особенно впечатляет южная стена Победы и западная стена п. Военных топографов. Кто и когда решится на них подняться? Победа - самый северный семитысячник, значит южная стена - самая северная стена. Масштабы впечатляют, а скальный пояс выглядит посерьезнее северной стены Восточной Победы. А вершины в районе ледника Тугбельчи? Сплошные стены.

Все пройденные нами категорийные перевалы - первопрохождения. Пройденный маршрут у всей команды вызвал чувство глубокого удовлетворения. Что еще можно сказать? Переживая пройденное, могу лишь пожелать всем хотя бы раз в жизни попасть в район, по которому отсутствует какая-либо информация. Какие бы задачи не получилось там решить, это стоит тех впечатлений, которые при этом возникают. Ведь планируя маршрут в этот район, я даже не знал, какой категории поход там получится. Заявляли, естественно, максимум. А что, если? Ведь по карте, если честно, можно было бы думать, что там нет перевалов сложнее 2А. Просто исследованный район киргизской части Тянь-Шаня, изображенный на этой карте аналогично, давал возможность предполагать, что не все так просто, как нарисовано. Ну и что? Даже если бы там все оказалось простым - маршрут от этого не стал бы менее интересным.

По деньгам. Обошелся нам поход где-то в 1700-1800 у. е. с человека. Можно, наверное, как-то минимизировать эти затраты. В том числе и по срокам, залетая через Урумчи из Москвы. Наиболее существенные расходы, не связанные с дорогой, это - военное разрешение (400 у. е.) и разрешение на посещение заповедника чуть больше 600 у. е. на четверых на 30 дней (т. е. примерно 150 у. е. на человека, или 5 у. е. с человека в день). Это обязательные платежи, без которых в район не попасть. Район, вероятно, так и останется редко посещаемым, и потому, для таких как я, наверно, более привлекательным, чем, например, Гималаи. Тем не менее, этот новый большой мир мы открыли, и я надеюсь, что кто-то там все-таки появится после нас. Мы всем им желаем удачи, так как ни на что другое здесь рассчитывать не приходится. Мы - это Давид Лехтман и Володя Леоненко из Вильнюса, Антон Чхетиани и я из Москвы.

Наши рожи. У заброски на лед. Чонтерен. Давид Лехтман, Володя Леоненко, Антон Чхетиани и я.
Забавно, что на таможне Литовские паспорта приводили к задержке - у китайцев в базе данных нет такого государства. Так что, по-моему, спасала только вклеенная китайская виза, документ, в котором что-то понимали китайцы, и практически ничего - мы (в Российских паспортах тоже, так как у меня и Антона все еще советский загранпаспорт, который тоже вызывал у пограничников нездоровый ажиотаж). И наша заброска осталась у языка ледника Чонтерен - запас на будущее.

Результатом нашей экспедиции стала такая нитка маршрута: пос. Талак - пер. Кокярдаван н/к - р. Чон-Терексу - разведка выхода через каньон на лед. Сайлыксу по р. Сайлыксу - лед. Чонтерен (базовый лагерь) - разнос забросок и разведка в верховья лед. Божья коровка - лед. Моренный - пер. Божья коровка 3А 5050 рад.+пер. Плато 3Б 5600 - среднее плато лед. Божья коровка (4500) - пер. Уютный 3А 4750 - лед. Уютный - лед. Чонтерен - базовый лагерь - пер. Чонтерен 3Б 5488 - лед. Звездочка (заброска) - лед. Дружба - пер. Валерия Хрищатого 3Б 5300 - лед. Тугбельчи - пер. Тугбельчи 3Б* 5200 - лед. Кичиктерен - р. Кичик-Терексу - угледобывающий комбинат. На участке пос. Талак - базовый лагерь грузы экспедиции (чуть больше 200 кг) ехали на лошадях.

А. Джулий, октябрь 2002 года.

Анатолий Джулий